Корр.: В начале нашего разговора не могли бы Вы немного рассказать о Вашей жизни и о том, как пришли в айкидо...

– Я родился 17 августа 1946 г. в Тулузе. Сначала учился в лицее, потом в Университете Права. В то время обучение длилось четыре года, два из них я провел в своем родном городе, а затем в 1966 г., после того, как сдал экзамен на степень чиновника, переехал в Клемонферран. Там и проучился оставшиеся два года. Заканчивая обучение в университете, параллельно посещал налоговую школу и занимался айкидо. К 1966 г. у меня был первый дан. Затем армия... После армии я стал работать налоговым инспектором и давать уроки айкидо.

Тогда во Франции было мало людей, кто мог на достаточно высоком уровне преподавать этот вид боевого искусства. Одним из таких людей был Кристиан Тиссье. Мы с ним познакомились, и через некоторое время он уехал в Японию.

Когда Кристиан вернулся, он навестил меня, мы многое обсудили... После разговора с Кристианом я принял решение поехать в Японию. Сначала только на месяц. К тому времени я устал от преподавания, и мне хотелось быть просто учеником... Только учеником.

Я уехал в Японию в 1975 г. Пробыв там некоторое время, решил остаться. По законам Франции человек имеет право взять долгосрочный отпуск на два года. В таком случае он просто не получает зарплату. Но после может вернуться и снова взяться за свою работу.

Токио

В Японии я встретил Хикитсучи Митчио (Hikitsuchi Michio Sensei – человек, который получил десятый дан лично из рук Основателя айкидо), который стал впоследствии моим учителем. Передо мной стал открываться мир настоящего, действительного айкидо. Я стал глубоко изучать всё то, что мне говорил учитель и таким образом продвигаться вперед.

Два года прошли очень быстро. Мне нужно было возвращаться во Францию, чтобы не остаться без работы. Но я понимал, что прерывать занятия сейчас было бы неправильным. Когда я сказал Учителю, что у меня больше нет времени, чтобы продолжать обучение, что мне нужно срочно возвращаться во Францию, он произнёс примерно следующее: «Нет понятия «отсутствие времени». Есть понятие «свобода выбора». После этих слов я остался. И потерял работу.

Хикитсучи-сенсей

В Японии я прожил в общей сложности пять с половиной лет. После чего решил, наконец, вернуться во Францию. Нельзя всю жизнь быть учеником, от этого тоже устаешь. Я возвращался на родину с мыслью посвятить свою жизнь только айкидо. Но мне предстояло выбрать, в какой город поехать. Я выбрал Париж. С одной стороны, Париж – город большой, всё-таки столица, с другой стороны, в Тулузу ехать не имело никакого смысла. Дело в том, что одновременно со мной во Францию вернулось достаточно большое количество людей, обучавшихся айкидо в Японии. Двое из них, Жюэль и Бернар, поехали в Тулузу. Я подумал, что если ещё и я поеду туда, то это будет уже слишком.

Париж

Так я попал в Париж. Первое время мне было достаточно трудно, почти не было учеников, не больше 5–6 человек... Я хотел преподавать так, как это делал Хикитсучи-сэнсэй. Так, как он научил меня. Поэтому я некоторое время находился почти в изоляции. Но со временем всё изменилось. Теперь у меня много учеников (смеётся)... Вот так примерно всё и проходило. То есть по началу я не был профессионалом в айкидо, я не думал, что когда-нибудь выберу этот вид боевого искусства, как свою профессию.

Корр.: Когда Вы жили в Японии, что больше всего запомнилось и поразило?

– Первый город, который я увидел, был Токио. Громадный город... Это не могло не впечатлить. Что касается транспорта, магазинов, повседневной жизни... всё было так же, как во Франции. Ещё я увидел совершенно новый уровень айкидо, начал учиться на этом уровне. В Японии я научился смотреть... смотреть, чтобы понять окружающий мир, смотреть, чтобы обучаться айкидо. Поначалу я совершенно не понимал японскую речь, не мог читать и потому чувствовал себя беспомощным ребёнком. И учиться приходилось, только смотря.

Корр.: Что вы можете сказать о том времени, что провели в Японии? Чем является Японией именно для вас?

– Я был счастлив в Японии. У меня была хорошая жизнь там: я тренировался, у меня было время на развлечения, на встречи с различными людьми, но при этом я достаточно чётко осознавал, что эта жизнь не навсегда. Я ведь француз, и комфортнее всего чувствую себя на родине. Во Франции у меня красивая квартира с деревьями повсюду... Там я могу делать все, что хочу и люблю. Я не испытывал особого потрясения от знакомства с Японией. Мне могло понравиться оформление традиционного японского интерьера: свитки, икэбана, бонсай... Это очень эстетично. Но в целом, Япония для меня – это место, где я изучал айкидо. Это такая же страна, как Франция, Россия или любая другая, но для изучения айкидо это, так скажем, более практичное место.

Корр.: Но ведь Япония – это также место, где Вы встретили свою будущую половину...

– Да, мы необычно познакомились... В салоне самолета. Шикако (так зовут мою жену) протянула мне визитку с моим именем и поинтересовалась, не знаю ли я этого человека... Дело в том, что кто-то посоветовал меня, как неплохого преподавателя французского.

Корр.: Вы очень занятой человек, но есть ли в вашей жизни место каким-либо другим увлечениям?..

– Я люблю живопись, это моя небольшая страсть. Это увлечение пришло ко мне ещё в молодости. Я интересовался направлениями, художниками… больше всего меня привлекла современная живопись. Я не из тех людей, кто довольствуется только тем, что смотрит, я люблю создавать, поэтому, когда у меня есть свободное время, я рисую. Что касается других увлечений... В студенческие годы я начал играть в теннис. В то время я занимался дзюдо, каратэ и айкидо. Из-за такого непомерного увлечения спортом я просто перестал ходить в университет... (смеется)... пришлось выбирать... в общем, я перестал заниматься теннисом. То же самое и с плаванием. Я всегда любил плавание, и вот, когда стал работать налоговым инспектором, решил заняться этим более серьезно. Сначала плавал на небольшие расстояния, потом – на 2–3 километра. закончилось это тем, что я стал попросту засыпать на службе (смеётся). Плавать я тоже прекратил. Ещё меня интересует экономика. Я глубоко убежден, что если люди голодны – это опасно. Поэтому всегда интересуюсь экономикой.

Корр.: Вы говорили про каратэ, дзюдо, Вы стали заниматься этими видами уже после знакомства с айкидо?

– Нет, это не так. Было как раз наоборот: я увлекался дзюдо и, однажды, в том зале, где занимался, проходила тренировка одного японца. Я не знал тогда, что это за вид боевой техники, но мне понравилось. Это было очень красиво. И я решил заняться именно этим видом.

Корр.: Вы религиозный человек?

–Нет.

Корр.: Я задал Вам этот вопрос, так как очень распространено мнение, что человек, не знающий и не понимающий синто – традиционную японскую религию, никогда не сможет в полной мере постичь айкидо как боевое искусство. Что Вы думаете по этому поводу?

– Это неправда. Есть некоторые проблемы, связанные с личностью Основателя айкидо. Он много молился, медитировал, совершал восхождения в горы, к водопадам... и именно поэтому люди считают, что он имел большую связь с религией синто. У меня есть японский друг, который профессионально занимался расшифровкой и трактовкой текстов Основателя. В реальности Основатель практически никогда не употреблял слово «синто». В синто есть аспект природы, энергии природы – вот, что действительно интересовало Основателя. То есть не синто как религия, а синто – как акт природы. Ведь законы природы – универсальны, всеобщи. Это не религия. Просто по этим аспектам у несведущих людей часто возникает путаница.

Корр.: Что касается Вашего Учителя – Хикитсучи Мичио... Не хотели бы Вы рассказать что-нибудь о нём или сказать что-либо ему?

– Мне нечего ему сказать. В Японии не говорят со своими учителями. Ты просто должен делать то, что тебе говорит учитель. И всё. А рассказать... Мне сложно и легко говорить о Хикитсучи-сэнсэе. Сэнсэй – человек с разными лицами: с одной стороны, он словно ребёнок, а с другой... может быть очень жестким, даже жестоким. Хотя я не ощутил этой жестокости на себе в полной мере. Я не жил рядом с учителем постоянно, но я знаю истории о его очень жёстком отношении к тем из своих учеников, что жили вместе с ним в Сингу. Раньше учитель никогда не уставал, он был физически очень сильным и выносливым человеком, поэтому он совершенно не мог понять, что кто-то может уставать или испытывать боль, его любимым изречением было следующее: «Если у тебя есть «Ки», боль исчезает». Но если ты испытываешь боль, то с этим сложно не считаться. Что касается меня, я бывал в Сингу наездами и меня, и учителя такое положение устраивало. К тому же, я не очень хорошо понимаю японскую речь, и когда в минуты гнева учитель говорил какие-то злые вещи, эти слова не могли задеть меня сильно, так как я почти ничего не понимал.

Корр.: Как Вы считаете, смогли бы Вы достичь тех результатов в айкидо, какие имеете на сегодняшний день, если бы не поездка в Японию и не встреча с Хикитсучи Мичио–Сэнсэем?

– Нет. Встреча с этим человеком стала для меня определяющей. Я сумел бы достичь достаточно многого, но только в области, которая касается чисто механических аспектов: быстрота движений, чистота выполнения каких-то элементов. Но я не сумел бы достичь того понимания айкидо, что дал мне Учитель Хикитсучи. Мы не прерываем общение до сих пор, я постоянно бываю в Японии, то есть продолжаю учиться.

Корр.: Что, на Ваш взгляд, было наиболее трудным на раннем этапе обучения айкидо?

– Трудно сказать, что было самым сложным... Айкидо – это нечто, что открывается перед тобой, приходит к тебе только с опытом тела. Наверное, самое трудное – это быть терпеливым, идя по этому пути. Надо очень много тренироваться и нужно с самого начала принять как должное, что на это необходимо очень много времени. Для моего характера, это, возможно, было наиболее сложным. Примерно несколько лет назад я был просто в гневе, когда мне не удавались какие-то вещи. Я чувствовал, КАК нужно это делать, но не мог. Это приводило меня в бешенство. Но потом я понял, что подобные моменты появляются, когда грядут какие-то качественные перемены. Ты не можешь выполнить что-то, ты бросаешь на это все свои силы и когда тебе, наконец, удается это сделать, ты выходишь на качественно другой уровень. Сейчас мне намного проще принять такой способ прогресса, чем в молодости.

Корр.: Что Вы думаете о будущем Айкидо? Видите ли Вы какие–то проблемы, которые возникают в айкидо как боевом искусстве?

– Для меня проблема номер один – это то, что практически никто так и не смог достичь уровня Основателя. Если же кому-нибудь это удастся – тогда, пожалуй, айкидо нельзя будет изменить. Другая важная проблема: несмотря на то, что количество людей, преподающих айкидо, постоянно увеличивается, никто из них не занимался у Основателя. Более того, большинство из них даже не бывали в Японии. Часто это приводит к тому, что кто-то из них начинает учить вещам, совершенно противоположным тем, о которых говорил Основатель, к примеру, что нужно смотреть в глаза сопернику и т. д. Если так будет продолжаться, то, скорее всего, айкидо распадётся на несколько направлений. Мне бы этого очень не хотелось. Но я не могу сделать больше, чем делаю сейчас: организую группы, где мы тренируемся так, как говорил Основатель. Ведь есть люди, которые действительно ищут, пытаются понять. Они приходят, задают вопросы...

Корр.: В заключение нашей беседы, что Вы могли бы пожелать читателям нашего журнала?

– Они занимаются айкидо?

Корр.: Среди них есть те, кто занимается.

– Хотел бы пожелать, чтобы путь, на который вы встали, привёл вас к желанной цели. Чтобы на этом пути вам встречались мудрые учителя и наставники.