Передо мной подтянутый, стройный мужчина, который свободно и смело излагает свою точку зрения на любой поставленный вопрос. Он не скрывает свой возраст, тому, как он выглядит в свои 54 года может позавидовать любой. Этот человек многого добился в жизни, возможно, потому что смог сохранить в себе ту остроту восприятия, которая присуща только очень молодым людям. Что больше всего влияет на становление сильного характера – семья, место рождения или воля? Об этом я беседовала с Алексеем Владимировичем Крапивиным, заместителем председателя правления Западно-уральского банка СБ РФ.

– Расскажите немного о себе. Вы родились в Перми?

– Я родился в Ленинграде. Точнее, не в самом Ленинграде, а в его пригороде – городе Луга. Моя мать была родом из Ленинграда, там пережила блокаду, там же встретилась с отцом. Уже после войны, когда отец вернулся с фронта, они поженились. Результат вы можете видеть перед собой.

– Хороший результат.

– Это уж кому как нравится.
 
– Что же вас привело в Пермь?

– Мой отец был военным. В 1968-м году он получил назначение в Пермское высшее командно-инженерное училище. Сначала работал в должности начальника кафедры, а потом заместителем начальника училища по тылу.

– Тогда кто вы: ленинградец или пермяк?

– Лично я считаю себя пермяком.

– Возникало желание вернуться в Питер?

– Когда-то такое желание у меня было. Когда я приезжаю в Питер, особенно в первые два-три дня, чувствую ностальгию. Я посещаю свои любимые места, и постепенно это чувство проходит. Все возвращается в норму.

– Есть мнение что Пермь – тяжёлый город?

– Не знаю, мне здесь нравится. В Перми у меня много друзей, близких людей, с которыми приятно общаться. Здесь очень много возможностей для активного отдыха.

– Наверное, люди больше привязывают, правда?

– Скорее всего, так. Не могу сказать, что я влюблён в пермские улицы и дома. Отрицательные эмоции вызывают разве что плохие дороги, но в последнее время они стали значительно лучше. У нас климатическая зона не очень удобная для строительства автомобильных дрог. Возможно, поэтому часто бывает так, что асфальт весной сходит вместе со снегом.
 
– Если не секрет, когда вы родились?

– 28 апреля 1953 года. В будущем году будет 55. Если бы я был женщиной, то через год я бы пошёл на пенсию.

– Японцы считают, что бизнесом надо заниматься уже после пятидесяти пяти. По их мнению, до этого возраста мужчина слишком молод.
 
– Мы не японцы. По крайней мере, я себя к японцам не отношу. Я думаю, что к этому возрасту хорошо бы сохранить здоровье, чтобы вести активный образ жизни, когда будет время, чтобы отдыхать и заниматься любимым делами.

– Как вы поддерживаете такую прекрасную форму?

– Это, видимо, комплимент, я свою форму прекрасной не считаю. Если уж на то пошло, что значит прекрасная форма?

– Вы стройны, подтянуты, у вас есть жизнь во взгляде. Вы трижды в неделю играете в теннис.

– К сожалению, сейчас я не играю из-за травмы руки. Надеюсь, что я скоро вылечусь и снова выйду на корт.

– Теннис – единственное ваше увлечение?

– Мои пристрастия в плане активного отдыха разные. Если говорить об увлечениях, то они у меня бывают постоянные и временные. Постоянных в последние годы насчитывается два – горные лыжи и большой теннис. Я всегда катался на горных лыжах и сейчас продолжаю это делать.

Что касается других моих занятий, то время от времени я возвращаюсь к ним. Например, парусный спорт. Семь раз участвовал в регате на Кубок Камы. В команде я – матрос, и это доставляет мне массу удовольствия! Мне очень нравится точно выполнять команды, а не раздавать их, как на работе. Я считаю себя членом этой команды до сих пор.

Несколько лет я занимался виндсерфингом. Кстати. Первую доску для виндсерфинга в Пермь привезли мы с моим другом Толей Ганичевым. Было это в 1976 году. Я так думаю, что мы были первыми, я почти в этом уверен. Осваивать плавание на доске под парусом мы вышли на Каму в мае. На реке льдины ещё плавали, настолько нам не терпелось поскорее научиться скользить по воде. Мне нравится смотреть, как молодёжь гоняет по волнам на современных ярких досках и хочется тоже встать рядом с ними.

Дайвинг – роскошное занятие. Хотел бы заниматься чаще, но отпуска, жаль, на всё не хватает. На курортах или санаториях отпуск пока не провожу. Хотя однажды мне довелось отдохнуть в Карловых Варах. Хорошо, что там был теннисный стадион, на котором я играл ежедневно. Сильно повезло найти превосходного тренера, или как он называется на профессиональном жаргоне – артиста. Иногда мы с ним сидели и разговаривали уже после игры. Он уверял, что в детском возрасте всегда обыгрывал Хрбаты, того самого, что впоследствии входил в первую десятку лучших теннисистов мира.

– С моей стороны будет очень бестактным спросить вас про диету?

– Ну, почему же? Спросите!

– Спрашиваю.

– Если говорить откровенно, мне не нравится всё жареное и жирное. Особенно то, что жарится на масле на сковороде. Предпочитаю оливковое масло. Из мяса не употребляю свинину. Мне нравится, чтобы продукты сохраняли свои свойства, чтобы они не подвергались длительной тепловой обработке.

– Мясо с кровью?

– Хорошо, когда мясо должно быть с кровью. Или вообще сырое, конечно, если это возможно. Рыба тоже должна быть свежей, быстро приготовленной.

– Это возможно в нашем городе?

– Вполне возможно. Только приходится напоминать супруге, чтобы она не передерживала продукт на огне.

– У вас в жизни были моменты, которые изменили ваш взгляд на самого себя?

– Году в 1984-м году я получил очень серьёзную травму, катаясь на горных лыжах. Действительно серьёзную травму, она угрожала жизни. В течение следующего годя я не ездил в горы, через год приехал на Эльбрус. Но когда поднялся на гору, подошёл к склону горы, испытал очень сильный страх. Не могу начать спуск и всё тут, шевельнуться даже не могу. Что делать? Хотел уже спуститься на подъёмнике вниз, но потом потихоньку сполз по склону. Через пару-тройку дней уже нормально катался.

– У вас есть мечта?

– Я вот что мечтаю сделать. Скорее всего, что это несбыточная мечта. Но я хотел, и очень хочу сейчас заняться волновым серфингом. Однажды мне удалось посвятить этому занятию несколько дней. В результате удавалось продержаться стоя на доске секунд двадцать, потом падал. Я понял, что могу научиться, но на это нужны годы. Это очень сложно, как я считаю. Мне нравится смотреть на волновой серфинг и мне очень хочется оказаться на волне.

– Я бы с вами поспорила, на эту тему. В этом мире возможно всё. В любом возрасте. Весь фокус в способе восприятия мира. Есть практики, которые позволяют восстанавливать ваши свойства и, более того, улучшать их в любом возрасте. Однако вернёмся к нашей беседе. От чего в ваших занятиях вы получаете самое большое удовольствие?

– Когда катаюсь на горных лыжах, больше всего получаю удовольствие от горных лыж. Когда играю в теннис – от тенниса. В общем-то, в тех видах спорта, которыми я занимаюсь, в силу потраченного на тренировки времени, сейчас я вряд ли прогрессирую. Мне дай бог удержаться на том уровне, на котором я нахожусь сейчас. И со временем, надо сказать, пристрастия меняются. В молодости мне нравился скоростной спуск. Сейчас я ищу такие места для спусков, где нет никаких трасс. Это фрирайд - внетрассовое катание. Здесь, правда, существуют проблема – сложно кататься одному.

– И как вы поступаете?

Во-первых, я знаю отличные места, где можно совершать такие спусти. Одно из них с удовольствием прорекламирую. Это во Франции, километрах в пятидесяти севернее Гренобля, называется Ля Грав (La Grave).

Местечко хорошо тем, что склон длинной 15 – 18 километров годится только для внетрассового катания и оборудован подъёмником. Склон никогда не знал ретрака, никаких разметок нет. Катайся себе на здоровье. Обычно в такие горы поднимаются на вертолёте. Правда, выходить без инструктора туда небезопасно. Вот как я поступал. Я просто пробовал примкнуть к какой-нибудь группе. Спрашиваю: «Можно я с вами поеду?». Французы, как правило, отвечают: «Заплати», – американцы говорят: «Поехали», – немцы предлагают: «Ладно, потом пивом угостишь». Это нормально, инструктор стоит денег, люди ему уже заплатили. Есть, конечно, и другие места, где можно внетрассовым катанием заниматься.

– Вы идёте в горы за психологической разгрузкой? Прервать поток обыденности?

– Не совсем так. Если хотите, я могу вам свою точку зрения высказать.

– Хочу!

– У меня сложилась даже некая философия на этот счёт. Я считаю, что горы нужны человеку. Я считаю, что горы нужны человеку для того, чтобы человек помнил, что самое живое на земле – это он сам. А горы – это самое мёртвое, что можно найти на Земле. На вершине горы есть только камень, лёд, снег. Поэтому в горах надо бывать, чтобы отделить себя от этого самого большого мёртвого, чтоб можно было взять некий эталон. По этой причине, когда возвращаешься с гор, чувствуешь себя настоящим нормальным реальным живым человеком.

Причём я не сказал бы, что таким образом отдыхаю от работы. На работе тоже есть много чего интересного, особенно в той проблематике, которой я занимаюсь – информационные технологии. В этом направлении всегда есть острота и адреналин, нет нужды в какой-то специальной разгрузке. Поэтому для меня, как для настоящего гедониста, эти виды активного отдыха – скорее всего, поиск удовольствий. Мне нравится так жить.

– Проявляется ли характер человека во время занятий физическими практиками?

– Конечно, проявляется. Есть люди, которые могут закончить начатое дело «на зубах». То есть упереться и сыграть в сложной ситуации. Не поддаться, не бросить, на серфере доплыть, когда уже не держат руки. Я знаю, как это бывает, когда бежишь на равнинных лыжах, а в лёгких каждый вздох отдаётся огнём и болью. Весь мокрый, усы и борода заледенели, внешне – никакого удовольствия в это время нет. Но оно есть внутри тебя, ты преодолел себя и сделал то, чего раньше не делал никогда. В этом преодолении себя и есть смысл. Ведь всё социальное, что мы имеем, это всё же, не совсем настоящее. А физические практики намного ближе к человеческому. Возможно, поэтому люди идут в горы, чтобы найти свою реальность.

Пермь. 29.08.2007.