Век красивой юной женщины очень короток. Когда уходит юность, на смену свежести, которая радует взгляд и привлекает сердца, должен прийти шарм и... что-то ещё. Сможет ли Ксения Собчак выбраться из-под обломков ценностей шестнадцатилетних и создать для себя новую реальность?

Предлагаем Вашему вниманию авторскую версию интервью с Ксенией Собчак, опубликованного в пермском журнале «Шпиль» (2007. – №24. – С. 54-56).

– Ксения, сейчас в России становится модным понятие «светская женщина». Что для Вас значат эти слова?

– Мне кажется, что такое выражение появилось не только что, оно давно существует. Мне кажется, что вопрос не в понятии «светская женщина», а вопрос в том, что такое «светский человек». Это понятие не нами придумано, ещё Пушкин писал об этом в «Евгении Онегине». Александр Сергеевич описывал Евгения Онегина именно как классический пример «светского человека». Именно в этом произведении дано исчерпывающее определение «светский человек».

– Вы можете процитировать его или хотя бы вспомнить приблизительно, где об этом говориться?

– Я уже сейчас наизусть не процитирую, но, наверное, суть его в том, что светским можно считать человека, который обо всём может поддержать разговор, имеет хорошие манеры, очаровательную улыбку, харизму, умеет общаться с людьми и вхож в некое общество, где чувствует себя комфортно.

– Вы сказали, что светский человек должен быть вхож в некое общество. Тогда можно ли поставить знак равенства между светской женщиной и придворной дамой?

– Мне кажется, что это разные вещи. Придворные дамы – это девушка, фрейлина, которая состоит при дворе. Если мы говорим о современном обществе, это скорее некое такое понятие девушек, которые сопровождают каких-то там, других девушек или мужчин и, скорее, для меня больше это некое негативное понятие, когда человек является только дополнением к чему-то. Даже если это дополнение ко двору.

– Но ведь зачастую именно придворные дамы фактически делали политику, они определяли тенденции… Например, тот же Пушкин писал о светских салонах, где дамы помогали людям завести полезное знакомство. Быть приглашённым на приём в такой салон было большой честью!

– Ну, о салонах светских много кто писал. Толстой писал об Анне Павловне, которая держала салон, но не была придворной дамой, а была, скорее, светской дамой.

– Прекрасно. Всё-таки светская женщина в современном обществе, это женщина, которая присутствует в некоем обществе, или та, которая собирает вокруг себя общество?

– Светская женщина – это, безусловно, человек, который может собрать вокруг себя каких-то людей, которые поддаются её обаянию, её уникальному свечению, которое присутствует у выдающихся женщин. Это женщины, которые интересны. Это жизнь. У всех людей свои ценности. Многим людям светская жизнь вообще не интересна, это не является составляющей их жизни.

– Как Вы думаете, может ли «светская женщина» стать профессией?

– Если на этом деле зарабатываются деньги, то да, профессия. Великолепно, когда-то, что приносит тебе удовольствие ещё является для тебя источником дохода.

– Прекрасно. Какими качествами, на ваш взгляд, должна обладать профессиональная светская женщина?

– Умением общаться, умением привлекать к себе людей, харизмой, обаянием, чувством юмора, возможностью рассуждать на разные темы.

– Харизма – это врождённое качество. Она либо есть, либо её нет.

– Практически все качества такого свойства врождённые, можно прочитать много книжек, можно ходить на курсы по психологии, но при этом не уметь общаться с людьми, не уметь их к себе расположить. Мне кажется, это те качества, которые, безусловно, должны присутствовать в тебе с рождения, которые ты можешь либо развивать, либо не развивать. Это что-то, что дано тебе от Бога. И дальше вопрос уже в том, насколько ты умело можешь этим пользоваться.

– А как же вы развивали свои качества для того, чтобы стать светской женщиной?

– Прежде всего, я не считаю себя, светской женщиной. Для меня это, скорее, мой образ жизни, который мне доставляет удовольствие. Профессия у меня несколько иного рода.

– Какая?

– Я, прежде всего, телеведущая.

– Работа телеведущей требует развития каких либо качеств?

– Безусловно. Конечно, училась, женилась, померла (смеётся) – это другая чуть-чуть история.

– История одна… В действительности, я хотела узнать, как именно вы развивались, то есть какие курсы посещали, у каких педагогов? Есть ли какое-то дело, которое сопровождает вас в течение долгого времени? Кто или что оказало на Вашем развитии сильное влияние?

– ВУЗ я заканчивала совершенно по другой специальности, но, в принципе, потом были какие-то курсы…

– Какие?

– Актёрского мастерства, сценической речи. Но это скорее дополнение к тому, что ты делаешь. Я никогда профессионально этим не занималась. Случайно попала на телевидение, и уже потом там задержалась.

– Хореография?

– Хореография нет… Ну, я в детстве занималась в школе студии при Вагановском училище три года. Потом у меня случился какой-то срыв, и я закончила занятия и больше уже туда не вернулась. Я очень много вещами в детстве занималась…

– Как в известном детском стишке: «…драмкружок, кружок по фото, мне ещё и петь охота…» Есть что-то в Вашей жизни, что увлекает Вас настолько, что Вы хотели бы заниматься этим длительное время?

– К сожалению, я не марафонец, я – спринтер. Мне интересен достаточно большой круг вещей, но именно очень коротко. Я бы даже сказала «обзорно».

– Это вам помогает или мешает? Как вы считаете?

– Я не вижу в категориях помогает или мешает. Я живу в категориях интересно или неинтересно. Для меня очень важно, чтобы мне было интересно. Пока мне что-то интересно, я увлечённо могу отдаваться любому делу, любому новому начинанию.

– То есть как спичка. Вспыхнула – сгорела.

– Ну, в чём-то, конечно, да. Я вхожу в некие состояния, беру то, что мне нужно, и иду дальше. Мне не интересно задерживаться в чём-то одном, если я для себя внутренне исчерпала какой-то интерес в том или ином виде спорта, увлечении, хобби. Поэтому одной большой страсти на всю жизнь у меня нет и уже, наверное, не будет.

– Ну, а какой-то вид спорта, который вам действительно запал в душу. Скажем по принципу «если бы у меня было много времени, я бы этим занималась».

– Я, во-первых, вообще не мыслю себя в категориях «если бы». Если мне что-то нравится, я умудряюсь даже за короткий период времени это освоить. То же самое был интересен проект «цирк». Я с удовольствием осваивала вещи, которые никогда не думала, что у меня получится. Освоила, в принципе, за полгода вещи, которые люди осваивают всю жизнь. Для меня, безусловно, внутренне это была большая победа над собой. Потому что делать профессиональные номера, которые цирковые артисты годами учатся в цирковых училищах, чтобы это сделать, сделать это за полгода, требовало колоссальных усилий, вот это один из примеров.

– Есть ли у Вас какой-то образ, которого Вы, в конце концов, хотели бы достичь?

– Нет, я себя не представляю в будущем. Мне кажется, что жизнь человека интересна именно тем, что каждый раз есть возможность свою собственную жизнь построить абсолютно по своему сценарию, не подражая никому, ни с кого не беря пример, а, перерабатывая просто какие-то вещи, которые тебе нравятся. Мне кажется, что в этом смысле это особый профессионализм и особая мудрость уметь увидеть, подглядеть, научиться чему-то у многих людей, но так, чтобы это не было и не выглядело как плагиат, как копирование чего-то, а просто как вещи, которые тебе нравятся, которые ты умеешь хорошо перерабатывать. И в этом смысле, если кто-то говорит о тебе, что в этом ты косишь под кого-то и делаешь что-то как кто-то. Это плохо. Если люди видят, что ты делаешь то, что нравится тебе, но при этом, безусловно, используя весь опыт человеческий, который был до тебя, это, наверное, правильно.

– Хорошо. Тогда у меня последний вопрос в этом цикле. Потом небольшой блиц. Считаете ли вы, что светские женщины могут оказывать влияние на то, что у нас происходит в стране?

– Безусловно, я считаю, что любой человек может оказывать влияние, всё зависит от его желания, воли и характера.

– Это спорное утверждение. Перефразирую. Есть ли в России женщины, которые своим влиянием на мужчину меняет общественную жизнь?

– Любой мужчина, независимо от того, влиятельный он или нет, подвержен влиянию женщины. Насколько правильно это влияние женщина умеет использовать, вопрос в том, каков мужчина, и как на него тем или иным способом воздействовать. История знает массу примеров, когда за великими мужчинами стояли не менее великие женщины. История знает примеры, когда сами женщины становились великими, и им абсолютно не нужно было на кого-то влиять. Они влияли на любую ситуацию сами целенаправленно и без посредников.

– А Вы себя видите великой женщиной?

– Я, к счастью, манией величия не страдаю, слава богу. У меня много недостатков, но мне, всё-таки кажется, что мании величия у меня пока нет. Если она появится, я обязательно буду контролировать этот момент.

– Как вы поступаете с грубостью и хамством в этой жизни?

– Ну, я сама, в принципе, могу нахамить и нагрубить, поэтому за словом в карман я не полезу.

– То есть на хамство – хамством. На грубость – грубостью?

– Иногда и без хамства могу ответить. У меня такой характер, честно говоря, что себя в обиду не дам, бываю резкой. Сама себе иногда не завидую.

– В фильме Люка Бессона «Никита» одна из героинь говорит, что «Есть две вещи беспредельные в этом мире: женственность и злоупотребление ею». Прокомментируйте, пожалуйста, это утверждение.

– Женственность – это, безусловно, то качество, которое мужчин привлекает. Именно женственность является сильнейшим афродизиаком, которое мне, к сожалению, или к счастью, абсолютно несвойственно.

– То есть вам злоупотреблять, получается, беспредельно нечем.

– Нечем, абсолютно, это не моё качество. К сожалению женственности у меня абсолютно нет. Не то, что по-настоящему, даже близко нет. Наоборот, мне кажется, что у меня столько мужских качеств, что иногда я так в страшном сне просыпаюсь, думаю, вдруг у меня расти что-то не то начнёт, вторичные половые признаки.

– Никогда не снилось что Вы мужчина?

– Не снилось, но вот я начинаю иногда за себя опасаться, потому что я очень часто веду себя как мужчина. И это является для меня большой проблемой, потому что когда у тебя есть сильный характер с мужским началом, мужчин это очень сильно пугает, отпугивает, вызывает массу комплексов. Поэтому в этом смысле как раз мне страшно за себя и за своё будущее.

– Вы хотели бы пойти по пути женственности? Исправить эти качества?

– Вы знаете, невозможно обмануть саму себя. Можно притвориться кошечкой, пантерой, быть женственной, покладистой, грациозной, изящной и работать вот именно в таком ключе более присущим для женщины, но себя не обманешь. Сам с собой будешь чувствовать себя некомфортно, несчастный человек. Поэтому мне кажется, что для меня гораздо важнее быть в согласии с самой собой, быть тем человеком, которым я являюсь, чем соответствовать представлениям о женщине каких-то других людей.

– Полагаю, что Вы ошибаетесь. В этом мире при большом желании всё можно исправить. Женственность – это такой же навык, как и все остальные. Его можно натренировать. Так что, если Вы захотите измениться – Вы изменитесь. На этом мы закончили один блок вопросов и сейчас небольшое блиц-интервью. Злоупотребляете алкоголем на работе?

– Ну, как вы видите, нет. Это мой главный принцип. Я никогда не пью, когда я работаю. Но в кампании я, конечно, могу немного выпить.

– В какой школе вы учились?

– Я поменяла около пяти или шести школ в Санкт-Петербурге. Сначала это была обычная школа во дворе, потом специальная английская школа в другом районе, потом мы переехали в центр – там была 185-я школа, потом ещё одна на Восстания и потом частная школа.

– Где учились после школы?

– В СПГУ. На факультете международных отношений. Потом перевелась в Москву. По специальности «международные отношения».

– За границей учились?

– На лето меня отправляли. У нас была схема с родителями, называлась «три за две». Схема состояла в следующем, я должна была три месяца учиться заграницей, что я очень не любила и дико ненавидела, обучение заграницей для меня всегда было повинностью. Схема «три за две» заключалась в неком бартере с родителями, когда три месяца я учусь в Швейцарии, во Франции, в Англии, в США, потом за это меня на две недели отпускали в пионерский лагерь «Зеркальный» под Питером. Это было уже для души. Водка, старшеклассники, пионервожатые, игра в бутылочку.

– Кроме английского на каких языках Вы говорите?

– Английский, французский бегло и совсем чуть-чуть испанский.

– В какой школе и у кого учились актёрскому мастерству?

– Это школа для телеведущих при Останкино. Уже когда стала работать на телевидении, я брала курсы у Макеевой в Москве. Преподаватель, у которой учились Ваня Ургант, Тина Канделаки – мои друзья. В этой школе, конечно, есть несколько специалистов. Одна из них – Людмила Макеева, и по сценической речи у нас был другой преподаватель.

На меня сильное влияние оказала Макеева, она супер. У неё учились, абсолютно не сговариваясь, те люди, которые являются моими друзьями. Которых я считаю настоящими профессионалами в этом бизнесе, Ваня Ургант, Игорь Верник, Тина Канделаки, они все учились у неё, прошли эту школу. Она всё время кричит, она дико над тобой издевается, унижает, но, если ты нормальный человек, то останешься и закончишь курс. Есть очень много людей, которые не справлялись с давлением, уходили, потому что, как им казалось, на занятиях тяжёлая атмосфера. Не всем людям нравится, когда тебя непрерывно жучат: «Ты чего шепелявишь? Ты чего гундосишь?» Но при этом она оставляет у каждого человека свой почерк, свою индивидуальность.

– У Вас есть какие-либо сертификаты, аттестаты, дипломы об окончании обучения?

– Нет, это было для себя. К счастью работа не устроена таким образом, что ты приходишь в Останкино, говоришь, вот тут мне дали сертификат, что я – телеведущий. Это такая профессия, в которой дипломы, сертификаты тебе абсолютно не нужны.

Ольга Панченко, Михаил Майоров.
Фото Михаила Воскресенских.
Пермь. 7.07.2007.